Цивилизационное единство запада в борьбе против СССР

Цивилизационное единство запада в борьбе против СССР

Вардан Эрнестович Багдасарян — д.и.н., проф., зам. главы Центра научной политической мысли и идеологии (Центр Сулакшина) 

Великая Отечественная война как «война цивилизаций»

ЧАСТЬ 3

ЦИВИЛИЗАЦИОННОЕ ЕДИНСТВО ЗАПАДА В БОРЬБЕ ПРОТИВ СССР

Совпадение интересов Запада в организации «цивилизационной войны» против России ярко представляет Мюнхенское соглашение. Германия рассматривалась в данном случае как ударная сила этого похода.

Широко распространённым сегодня является миф о «преступном характере» советско-германского договора о ненападении (пакт Молотова-Риббентропа) как «повода» для развязывания Второй мировой. Раздаются предложения перенести дату начала Второй мировой войны с 1 сентября на 23 августа. Хотя даже без детального, давно сделанного анализа событий, простая логика подсказывает, что Германия просто не могла за одну неделю — с 23 августа, когда был подписан договор, до 1 сентября 1939 г., когда началось немецкое вторжение в Польшу, подготовиться к мировой войне. В действительности, план вторжения в Польшу утверждается Гитлером еще в апреле 1939 года, то есть за четыре месяца до подписания пакта Молотова-Риббентропа. Значит Германия вторгалась бы в Польшу вне зависимости от того был бы подписан договор с СССР или нет.

При этом фактически замалчиваются как события, связанные с подготовкой и подписанием в сентябре 1938 г. Мюнхенских соглашений Англии, Франции, Италии и Германии, так и их последствия для европейской и мировой политики. А ведь именно они во многом и подтолкнули Гитлера к дальнейшей эскалации нацистской агрессии в Европе. Например, английский посол в Германии Невил Гендерсон неоднократно в беседах со своими зарубежными коллегами и при личном общении с Гитлером говорил, что «немцы правы, утверждая, что из-за негибкости чехов единственным эффективным средством остаётся применение силы», «Германии суждено властвовать над Европой… Англия и Германия должны установить близкие отношения… и господствовать над миром», а буквально за несколько дней до начала Второй мировой войны заявил, что «не может исключать… возможности заключения Британией союза с Германией», одновременно советуя собственному правительству «не провоцировать» Гитлера.

И не стоит думать, что Гендерсон был этакой «белой вороной» в дипломатии. Его выступления вполне укладывались в русло настроений английской политики, что прекрасно подтверждает высказывание премьер-министра Великобритании Невилла Чемберлена, адресованное Гитлеру во время их встречи 15 сентября 1938 г.: «Достаточно лишь сказать, что факт расовой мотивации действий национал-социалистической партии […] исключает всякий империализм». По сути аналогичной позиции придерживались и французы. Ещё в ноябре 1937 г. на встрече в Лондоне премьер-министр Франции Камиль Шотан и министр иностранных дел Ивон Дельбос, обсуждая с английскими коллегами возможную агрессию Германии против Чехословакии, отмечали, что, несмотря на наличие соглашений между Францией, СССР и Чехословакией о взаимопомощи, подписанных в мае 1935 г., Франция не будет препятствовать Германии, если аннексия Судетской области будет проведена без прямого «акта агрессии».

История не дала возможности Шотану и Дельбосу делом «подтвердить» сделанное заявление, но за них это не менее успешно сделали в Мюнхене Эдуард Деладье и Жорж-Этьен Бонне, продемонстрировав «преемственность» курса на «умиротворение» нацистской Германии. К тому же как-то «забылось», что сразу же за «мюнхенским сговором» последовало подписание англо-германской и франко-германской деклараций о мире (30 сентября и 6 декабря 1938 г. соответственно), которые, по сути, ничем не отличались от советско-германского договора о ненападении августа 1939 года. Вот только пакт Молотова-Риббентропа, подписанный в тот момент, когда только чудо могло остановить германское вторжение в Польшу, не позволил этой агрессии сразу же вылиться в завоевание «жизненного пространства на Востоке». Договора и соглашения Англии и Франции с Гитлером наоборот, очень поспособствовали укреплению уверенности нацистов в полной безнаказанности своих действий.

Сегодня говорят о том, что существенный удар по позициям фашизма оказало движение Сопротивления. Однако, масштабы европейского вклада в победу при обращении к статистическим данным представляются сильно преувеличенными. За исключением Югославии, Албании и Греции и, со значительно долей условности, Польши, сопротивление не носило подлинно массового характера и ограничивалось эпизодами. Так, согласно исследованию Б.Ц.Урланиса в французском сопротивлении погибло за годы войны 20тыс. человек, в то время как 40-50тыс. французов отдали свои жизни воюя на стороне Германии, т.е. в 2–2,5 раз больше. В целом, Европа была довольна новым сложившемся порядком, во всяком случае — его принимала. При этом надо иметь ввиду, что три из четырех перечисленных выше стран, где движение Сопротивление было значительным, не относились к западно-христианской цивилизационной традиции, польско-немецкое же противостояние также имело свою историю славянско-германского противостояния. Но как все-таки быть с фактом польского сопртивления и польских жертв? Не нарушают ли они концепт цивилизационного противостояния в войне? Нет, не нарушает. Война между цивилизационными антагонистами не отменяет возможности внутрицивилизационных разборок.

Кто громче других кричит — «держите вора» известно. Современному польскому государству, обвиняющему громче других в преступлениях сталинский СССР, не плохо было бы самому напомнить историю предвоенной эпохи.

Польша, выступающая одним из главных рупоров обвинения России в империалистической политике, сама несет немалую вину за развязывание Второй мировой войны. То, что Польша стала в дальнейшем жертвой гитлеровской агрессии, не отменяет факта ее агрессивной политики в предшествующий период. В 1938 году Польша захватила Тешинскую область Чехословакии, действуя ровно так же, в чем обвиняет сегодня Сталина. Затем она присоединила к себе еще и часть словацкой территории — Яворину на Ораве. Уинстон Черчилль имел все основания уподобить Польшу «гиене», которая «с жадностью приняла участие в разграблении и уничтожении чехословацкого государства».

Активно в 1938—1939 гг. велись польско-германские переговоры о совместном выступлении против СССР. В докладе 2-го (разведывательного) отдела главного штаба Войска Польского декабря 1938 года указывалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке… Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно… Главная цель — ослабление и разгром России». Министр иностранных дел Польши Юзеф Бек во время переговоров с Риббентропом прямо заявил, что «Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю». Очевидно, Уинстон Черчилль имел все основания назвать предвоенную Польшу «гиеной».

Историческим парадоксом назвал испанский исследователь феноменологии периферийного европейского фашизма К.Кабальеро то, что «предав демократическую и масонскую Чехословакию» в 1938 году, западные демократии заступились в 1939 году за «фашистскую» Польшу и объявили войну Германии. Фашизм не был для них чем-то принципиально идеологически неприемлемым.

Был, впрочем, и фланг ультраправых. Его представлял, в частности, Роман Дмовский, оказавший принципиальное влияние на всплеск расового антисемитизма в Польше. Им была создана националистическая группировка «Лагерь Великой Польши», отстаивавшая идеологему воссоздания польского государства от моря до моря — от Балтики до Черноморья и полонизацию национальных меньшинств. Расистские взгляды не мешали Дмовскому являться почетным доктором Кембриджского университета.

Против СССР на стороне Германии воевали многие государства Европы. Италия, Норвегия, Венгрия, Румыния, Словакия, Финляндия, Хорватия официально объявили войну. Испания и Дания направили войска без соответствующего дипломатического заявления. Помимо регулярных сил вермахта и его союзников на Восточный фронт воевать с Россией отправлялись тысячи европейских добровольцев. О факте существования такого рода подразделений ни в советской, ни в западной печати не принято было сообщать, а между тем, их присутствие представляло устойчивую и значительную тенденцию. После нападения Германии на СССР формируются добровольческие легионы — «Фландрия», «Нидерланды», «Валлония», «Дания», преобразованные позже в дивизии СС «Нордланд» (скандинавская), «Лангемарк» (бельгийско-фламандская), «Шарлемань» (французская) и др. Это было так же, как когда-то в Крымскую войну фактически — со всех европейских стран стекались добровольцы, чтобы сражаться против России.

Львиную долю военнопленных в СССР составляли немцы. Но 24,6% — почти четверть — румыны, венгры, представители других, официально воевавших против СССР наций. Еще 9,3% — цифра тоже не маленькая — составляли представители тех народов, которые официально не участвовали в войне против Советского Союза — бельгийцы, чехи, поляки, датчане. России, таким образом, противостояло в войне не только 70 млн. немцев, а гораздо более широкая общность.

И собственно военными действиями общееевропейское участие не исчерпывалось. В тылу у немцев работали квалифицированные рабочие Европы. Даже нейтральные европейские государства активно участвовали экономическом обеспечении боеспособности Третьего Рейха. Швеция поставляла руду, Швейцария — точные приборы. С точки зрения цивилизационной идентификации, немцы были своими для европейских народов, тогда как русские — чужаками.

Имеются данные о соотношении потерь среди европейских народов в период Второй мировой войны: 86% среди европейцев потери на стороне государств «Оси», и только 14% — на стороне антигитлеровской коалиции. Цивилизационно идентична для них была проигравшая сторона. Та сторона была для них своя, наша — чужая. И эту акцентировку принципиально важно сделать. Проигравшая цивилизационно сторона никогда не будет позитивно оценивать нашу над ней победу. Иллюзии в этом отношении надо оставить.

Проговоркой являются слова президента Молдавии Михая Гимпу в преддверии одного из прошлых юбилеев победы: «Меня ничего не связывает с Москвой, — почему он не едет в Москву, объяснял, — туда едут лишь победители. Что делать там побежденным?» Президент Молдавии открыто идентифицировал себя с проигравшей стороной.

Материал подготовлен в рамках историко-патриотической программы «Моя победа»

Источник новости: http://moyapobeda.ru/civilizacionnoe-edinstvo-zapada-v-borbe-protiv-sssr.html

share