Западная идеология борьбы с Россией как азиатским варварством

Западная идеология борьбы с Россией как азиатским варварством

Вардан Эрнестович Багдасарян — д.и.н., проф., зам. главы Центра научной политической мысли и идеологии (Центр Сулакшина) 

ЧАСТЬ 2

ЗАПАДНАЯ ИДЕОЛОГИЯ БОРЬБЫ С РОССИЕЙ КАК АЗИАТСКИМ ВАРВАРСТВОМ

Расширение исторического масштаба анализа выводит осмысление природы Великой Отечественной войны через призму конфликта цивилизаций.

Существует две идеологически сложившихся в историографии интерпретации войны. Первая — либеральная — заключается в том, что природа войны заключалась в столкновении принципов свободы и несвободы. Согласно советско-марксистской версии война велась с фашизмом, как с порождением международного империализма, а тот, в свою очередь, был порождением капитализма.

Но если мы констатируем сегодня, что Россия — это самостоятельная цивилизация, то необходимо выработать модель осмысления войны в цивилизационных категориях. Война действительно имела характер цивилизационного противостояния. Российской цивилизации противостояла объединенная Европа, представляющая цивилизацию Запада. Так преподносилась война и в пропаганде Третьего Рейха. Утверждалась идеологема о том, что немецкие войска сражаются за Европу против Азии.

Сам себе подход противопоставления Европа-Азия довольно упрощенный и не отражает цивилизационного многообразия мира, различия цивилизаций, локализуемых на азиатском континенте. Так с какой Азией соотносят Россию? Ни на Китай, ни на Индию, ни на Японию, ни на исламский ближневосточный мир Россия не похожа. Получается, что тезис Россия-Азия означает не более чем желание изгнания ее из Европы.

Несколько цитат, относящимся к различным историческим периодам новой и новейшей истории для иллюстрации этой установки. Девятнадцатый век — Редьярд Киплинг: «Всякий русский — милейший человек, пока не напьётся. Как азиат он очарователен. И лишь когда настаивает, чтобы к русским относились не как к самому западному из восточных народов, а, напротив, как к самому восточному из западных, превращается в этническое недоразумение, с которым, право, нелегко иметь дело. Он сам никогда не знает, какая сторона его натуры возобладает в следующий миг». Без указания на то, что Киплинг был апологетом Британской империи, превосходившей тогда территориально и Россию, и какое-либо из исторических государств высказывания английского писателя и поэта в полной мере не понять. Политический же смысл предельно прост — русские, как этническая аномалия, должны быть изгнаны из Европы, чтобы там доминировали британцы. Да и в отношении пьянства русских Киплинг, наверняка сталкивающийся с тем как напиваются англичане, лукавил.

Двадцатый век — американский генерал, герой Второй мировой войны Джордж Паттон: «…Трудность с пониманием русских состоит в том, что мы не осознаем факта их принадлежности не к Европе, а к Азии, а потому они мыслят иными путями. Мы не способны понимать русских, как не можем понять китайцев или японцев, и, имея богатый опыт общения с ними, должен сказать, что у меня нет особого желания понимать их, если не считать понимания того, какое количество свинца и железа требуется для их истребления. В дополнение к другим азиатским свойствам их характера, русские не уважают человеческую жизнь — они сукины дети, варвары и хронические алкоголики…».

Удивительно в этом высказывании то, что адресовано оно военным союзникам. Ключевым в нем является признание — «у меня нет особого желания понимать их». И наконец, двадцать первый век — Бернард Шауб, швейцарский историк: «В российской многонациональной империи все еще есть много русских, которые являются людьми полностью европейского происхождения. Но они представляют собой меньшинство. У большинства есть, по меньшей мере, частично азиатские корни, а именно преимущественно монголоидные или тюрко-татарские или хазарские. Поэтому русские — это не просто европейцы, и они сами всегда чувствовали, что их идентичность и их самоопределение отличает их от настоящих европейцев». Шауба, безусловно, относят к радикалам-националистам. Но обратитесь, например, к современной украинской исторической публицистике — тезис о неевропейскости русских принят так как нечто само собой разумеющееся.

Характерно, что наивысшего уровня идеологии азиатизации России достигла в период Второй мировой войны в нацистской Германии. В самый канун нападения на Советский Союз немецкий генерал-полковник Эрих Гёпнер отдал следующее распоряжение по войскам: «Война против России является частью борьбы за существование немецкого народа. Это — давняя борьба германцев против славян, защита европейской культуры от московско-азиатского нашествия… Это борьба должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию и поэтому должна вестись с неслыханной жестокостью». Уже в 1942 году, в разгар военных действий Генрих Гиммлер в речи перед фюрерами СС и начальниками полиции провозглашал: «У нас идет борьба между Европой и Азией, между германским рейхом и „недочеловеками“. Это — расовая борьба. Русские — звери. У нас кровь лучше, сердце — тверже, нервы — крепче». Когда поражение Германии становилось уже очевидным Гиммлер говорил о грядущих войнах Европы уже не просто с Россией, а объединенной Азией. «Мы, — заявлял он в октябре 1943 года, — создадим предпосылки к тому, чтобы весь германский народ и вся Европа, ведомая, упорядоченная и направляемая нами, на протяжении поколений смогла выстоять в борьбе за свою судьбу с Азией, которая, несомненно, снова выступит. Нам неизвестно, когда это будет. Если в то время с другой стороны выступит людская масса в 1–1,5 млрд. человек, то германский народ, численность которого, я надеюсь, будет составлять 250–300 млн., а вместе с другими европейскими народами — общей численностью в 600–700 млн. и плацдармом, растянувшимся до Урала, а через сто лет и за Урал, выстоит в борьбе за существование с Азией…».

Современная идея единой Европы отнюдь не нова. Достигнутое сегодня объединение имело и другие исторические воплощения. Первоначально роль интегратора выполняла Римская империя. Усилиями Карла Великого она была восстановлена. Священная Римская империя германской нации воплощала конфедеративный характер европейского политического единения. Объединительную миссию брал на себя и Наполеон, принявший в этих целях титул император. После Франко-прусской войны центр европейской интеграции перемещается в Германию. Военная политика А.Гитлера шла, таким образом, в общем фарватере идеологии единства Европы. И по сей день в европейских странах выпускаются карты с таким, например, названием как «Европейская интеграция 1941 г.».+

Начало Второй мировой войны датируется 1939 г. Но военные действия, которые велись первые два года имели достаточно специфический характер. Во Франции они получили название «странная война», в Германии — «сидячая», в США — «мнимая», или «призрачная». Западные политики и капитал подталкивали Гитлера на восток, жертвуя для этого славянскими народами. Настоящая война началась только с 1941 г.

Материал подготовлен в рамках историко-патриотической программы «Моя победа»

Источник новости: http://moyapobeda.ru/zapadnaya-ideologiya-borby-s-rossiej-kak-aziatskim-varvarstvom.html

share